под ручку, словно Мао и Сталин, Владимира May (главу правительственного центра экономических реформ) и Андрея Илларионова (помощника президента по экономическим вопросам).

Я радостно подошла к May:

– Володя, как хорошо, что я вас здесь встретила! Объясните мне, пожалуйста, что там за скандал вышел с вашей цитатой, которую я использовала в своей статье? Почему президентский пресс-секретарь заявляет мне, что якобы вы ему поклялись, что ничего подобного не говорили?

Речь шла о моем репортаже о первой поездке Путина за рубеж (в Англию, Белоруссию и Украину). Так вот, May еще в Москве, когда мы с ним вместе стояли под воротами Внуково-2 и ждали, пока нам откроют, честно признался мне, что ни в минском, ни в лондонском визите Путина нет абсолютно никакого экономического содержания.

– Это, знаете, как в Блудном попугае: Пролетая над Таити… – образно разъяснил руководитель центра реформ смысл президентского вояжа.

И именно эта цитата известного экономиста сильно не понравилась Кремлю.

И вот, в Благовещенске, на берегу Амура, May жалобным голосом поведал мне жуткую историю:

– Да вы просто не представляете, как они все на меня накинулись и начали прессовать! Зачем вы это ей сказали?! И потребовали, чтобы я заявил, что я этого вообще вам не говорил…

– Кто конкретно на вас накинулся, Володь?

– Ну какие-то там люди из пресс-службы… Я же их не знаю никого… Ну вот, например, этот, как его… Громов?

– Слушайте, да почему же вы позволяете себя так унижать?! – не выдержала я. – Вы – экономист с мировым именем, и позволяете ничтожествам, которых вы даже фамилии припомнить не в состоянии, диктовать себе, что вам говорить, а что нельзя?! У них же у всех вместе взятых там серого вещества меньше, чем у вас!

May нервно молчал, нахохлившись, точно симпатичный блудный попугай.

А потом грустно и примирительно попросил:

– Ну вы тоже поймите меня, в каком я положении оказался… Я же не политик, я не знаю, как с ними обращаться…

Я немедленно простила его – тем более что May умудрился тут же растрогать меня чуть не до слез: попросил у меня напрокат мобильный и принялся звонить маме в Москву.

– Понимаете, у моей мамы давление повысилось… Я должен ее успокоить, что со мной все в порядке…

Ну как можно было дольше злиться на этого доброго, растерянного, несчастного человека? Я примирительно перевела тему на только что завершившийся визит Путина в Северную Корею, очевидцами которого стали оба наши с May спутника: Андрей Илларионов и Елена Дикун.




* * *



В Корее Путин, по уже отработанной схеме, собрал кремлевский пул на ужин и взял со всех журналистов обещание не писать ничего плохого, критического о нашем партнере -Северной Корее. По крайней мере – во время визита. И абсолютно все мои коллеги согласились сыграть по продиктованным президентом правилам: об увиденном в голодной тоталитарной Корее кошмаре не было написано ни строчки.

Зато Андрей Илларионов по время нашей прогулки по Амуру рассказал мне такое, после чего даже Путин мог показаться демократом.

– Представьте себе, – ужасался очевидец Илларионов, – на обочинах улиц – многотысячная ликующая толпа людей, которых вывели приветствовать Путина. А я специально заставил остановить машину, чтобы на них поближе посмотреть. И, как вы думаете, что я увидел? Там оказался абсолютно четкий механизм, я бы даже сказал – машина принудительного ликования людей. В передних рядах стояли те, у кого еще есть силы достаточно