себя роль моих маниакально шопингующих товарок из кремлевского пула: запихивать обновки было некуда, поэтому я так и везла их в тех огромных упаковочных баулах. У главного редактора Эха Москвы Алексея Венедиктова, увидевшего меня в этом интересном положении, просто глаза на лоб полезли. Тоном школьного учителя истории, отловившего прогульщицу, он процедил:

– Да-а-а… Съездили в Вечный город, называется…




* * *



Именно из-за того что для мелких кремлевских чиновников загранкомандировки во времена Ельцина были раритетом, они старались выжать из них все что можно, до последней капли. Журналистов могли, к примеру, щедрым жестом привезти в Бонн за три дня до начала официального визита Ельцина, а домой отправить только через сутки после отъезда делегации. Я не могла себе позволить бессмысленно тратить столько времени и иногда отказывалась лететь тем рейсом, билеты на который закупал президентский отдел аккредитации (не на кремлевские, разумеется, деньги, а на деньги наших редакций). Очень скоро я начала вызывать у пресс-службы легкое раздражение неуместным трудоголизмом, когда, прилетая к самому началу визита Ельцина по самостоятельно купленным билетам, я еще и начинала с порога тиранить их:

– Вы обещали нам привести мидовцев для бэкграунда. Когда?

– Та-а-ак! Трегубова опять, кажется, работать приехала! Нет чтобы дать нам посидеть спокойно пивка попить… – недовольно ворчал на меня на Кельнском саммите 1999 года Алексей Алексеевич Громов (нынешний пресс-секретарь Путина, работавший в то время главой пресс-службы Ельцина).

Впрочем, несмотря на мой добровольный секвестр пребывания в выездном кремлевском санатории, бессмысленного свободного времени все равно каждый раз оставалось – хоть ушами ешь.




* * *



Из Страсбурга с саммита Совета Европы я, например, даже успела слетать на ночь в Париж – полакомиться горячими профитролями в Grand Cafe на бульваре Капуцинов.

Кельн был отмечен знаком вечного паломничества к Стопе Господней – в любимый Домский собор.

Досуг в Кельне и Бонне можно было провести и в буквальном смысле на водах – долгие уединенные купания в Claudius Therme, обнаруженных мною неподалеку от Кельнского зоопарка, были просто божественны.

Там же, в Кельне, мы с Димой Пинскером из Итогов, Таней Малкиной из Времени новостей и Олегом Текменевым из Века умудрились во время президентского визита даже сходить на концерт Rolling Stones. Жанровую сценку помню как сейчас: чистенький, незагаженный, трамвай, в котором добропорядочные кельнские фанаты-бюргеры чинно, молчаливо, с приличествующими случаю ностальгическими улыбками разъезжаются после концерта, а четверо официально одетых русских, истерически, до слез, в течение пятнадцати минут беспричинно хохочут от одного вида поджопников – круглых поролоновых сидений, которые раздавались на концерте. Нетрудно себе представить ход мыслей престарелых немецких хиппи: Ну, все в порядке – русские ребята просто выкурили лишку, на хи-хи пробило. Они, вероятно, удивились бы, и даже обиделись, если б узнали, что никто из нас в жизни не забил ни одного косяка. Просто на круглых поджопниках оказалась нарисована символика роллингов– ясное дело: колеса. Какие ассоциации возникали у нас при слове колеса – тоже понятно: такие же, как и у престарелых хиппи. И вот четверо серьезных кремлевских политических обозревателей, которым на следующее утро предстояло писать аналитические статьи об итогах саммита,