Чубайсу, похоже, действительно п…ц. В ближайшее время нужно ждать ответного удара со стороны Гусика и Босика по младореформаторам. И мало им, думаю, не покажется…

Через несколько дней грянул скандал с Делом писателей. И мало писателям, действительно, не показалось! Чубайса обвинили в получении завышенных гонораров книгу История приватизации в России. (Если мне не изменяет память, речь шла о 90 тысяч долларов. Чубайсовский пресс-секретарь потом оправдывался в кулуарах, что Рыжего подставили. А подстава заключалась-де в том, что счета его, по его личной глупости, оказались в Мост-банке, у Гусинского).

В ходе операции Березовского и Юмашева, получившей в журналистской тусовке крылатое название Разгон Союза писателей, своих постов лишились чубайсовские соавторы Петр Мостовой, Альфред Кох, Максим Бойко и Александр Казаков. А чуть позже, в момент замены Черномырдина на Кириенко, Чубайс тоже как-то случайно потерялся где-то по дороге из одного правительства в другое.

Так что за свою голову Березовский тогда заставил противников отплатить чуть ли не вдесятеро.

Иногда взаимная личная месть героев первой олигархической доходила до смешного. А именно – до идеологии. Осенью 1997 года во время поездки президента в Нижний Новгород (той самой, где Ельцин пожаловался, что друзья запрещают ему говорить про это – в смысле, про то, будет ли он баллотироваться на следующий президентский срок), как заранее поспешили объявить журналистам Немцов и Чубайс, глава государства должен был сделать судьбоносное заявление. Пиарщики со Старой площади немедленно разъяснили кремлевским журналистам, что Ельцин намерен объявить новую национальную идею, которая, наконец-то, выработана в недрах Кремлевской администрации. Строй, при котором мы живем, должен был быть впервые официально назван – капитализм, а светлое будущее, к построению которого президент должен был предложить народу стремиться, в документе обозначалось как народный капитализм. Основные тезисы национальной идеи заключались в уходе от криминального чиновничьего капитализма и построении капитализма с равными возможностями для всех. И в довершение, планировалось, что президент прямо выскажется в поддержку продолжения открытых аукционов с равными возможностями.

Не удивительно, что в тот момент все эти тезисы были расценены ближайшим ельцинским окружением как опасные происки вражеского клана Чубайса. Поэтому судьбоносное выступление президента тоже как-то случайно затерялось где-то в недрах юмашевского письменного стола, и страна, сама того не подозревая, так и осталась без капиталистической национальной идеи.

Кстати, во время путешествия с Дедушкой в Нижний Новгород я, замаскировавшись под секретаршу-стенографистку, проникла на закрытое совещание президента с губернаторами из ассоциации Большая Волга и услышала, как Ельцин с явным удовольствием обкатывал на регионалах те самые тезисы капитализма с равными возможностями.




* * *



А в начале 1998 года по редакции Русского Телеграфа молниеносно распространился слив от нашего инвестора Потанина: в Давосе, во время Всемирного экономического форума, Борис Березовский при поддержке нефтяных олигархов и нескольких оппозиционных политиков сколотил пакт в поддержку замены Ельцина на Черномырдина. Поняв, что с Ельциным, даже с больным, к которому нет-нет, да и прорываются конкуренты по бизнесу, каши все-таки не сваришь, БАБ решил его менять – такая трактовка звучала