жениха дочери.

Причем здесь Путин? Да в том-то и дело, что абсолютно ни при чем! Только вот папе моему объяснить это было совершенно невозможно!

Объясню все по порядку…

Во время работы в кремлевском пуле родные мама с папой по телевизору видели меня гораздо чаще, чем живьем. Откроют утром газету, прочитают мою статью – значит, жива. А когда звонили на мобилу – то никогда не знали наверняка, из какого города или вообще из какой страны я буду с ними разговаривать.

Понятное дело, что такое положение вещей их совершенно не устраивало, и они считали, что чем попусту тратить свою молодость на всяких кремлевских уродов, их дочке пора срочно выходить замуж. При этом готовы они, похоже, были уже совершенно на любого зятя…




* * *



Как– то раз, 4 июня 1998 года, папа позвонил мне в редакцию и деловито сообщил:

– А он – ничего… И прическа мне твоя сегодня новая понравилась… Ты так редко с распущенными волосами ходишь – я сразу понял, что ты ему хотела понравиться!

Я судорожно начала соображать, кого же он имеет в виду. В этот день я успела побывать аж на трех пресс-конференциях, и наверное, все их показывали в теленовостях. Оставалось выяснить, на кого же из трех ньюсмейкеров положил глаз мой папа…

– Ты кого имеешь в виду? – настороженно спросила я.

– Ну ладно-ладно, чего ты скрытничаешь! – остался недоволен папа. -Тот, который про шахтеров и про олигархов говорил.

Про шахтеров и олигархов в тот день говорили все.

– Ну которого президент только что куда-то там назначил… – продолжил свою шараду папа. – Симпатичный такой парень, мне понравился…

Тут я, к своему ужасу, поняла, что папа имеет в виду Путина, только что назначенного первым заместителем главы президентской администрации.

– Папа!!! Да ты что, с ума сошел?!! Во-первых, он мне в отцы годится…

– Не надо врать, он явно моложе меня! – уличил меня папа.

– Пап, да я просто была у него на брифинге. Мы знакомы, и не более того. Что ты вечно придумываешь! И к тому же он кагэбэшник…

– Ну, знаешь! Ты слишком строга к людям! Главное, чтобы человек хороший был…

– Папа! Да как тебе это вообще в голову могло придти?! Ты же видел: он ниже меня в два раза! – специально утрировала я, чтобы любыми способами развеять у папы очередную idee fixe насчет жениха.

Но папа был уверен, что я просто не хочу поделиться с родителями. А уж после того как отец предложил мне пригласить как-нибудь моего друга к нам домой, я поняла, что даже если я сейчас скажу, что Путин – это женщина, то ответ, ровно как в фильме В джазе только девушки, все равно будет: У каждого – свои недостатки…

– Да ладно, видел я прекрасно в новостях, как вы там с ним стояли разговаривали… – лукаво прибавил папа на прощание и повесил трубку.




* * *



А разговаривали мы с Путиным вот как.

Как только ему присвоили ранг первого заместителя главы администрации президента (а не простого, как было раньше), кремлевские старожилы стали предсказывать начало новой кадровой грызни, – потому что все остальные замы не простят ему, что он стал равнее других.

Поэтому после его первого брифинга в новой должности я подошла к нему и всего лишь навсего спросила:

– Володя, а вы не боитесь, что теперь остальные заместители будут к вам ревновать?

На что Путин, с интересом оглядев меня, ответил:

– Вот вы – красивая женщина… У вас есть любимый мужчина? Он ревнует вас, когда видит с вами рядом других мужчин?

– Очень! – честно призналась я.

– И