переключился на волну воздушного диспетчера. Вернон Димирест и второй пилот Сай Джордан, слушавший сообщение через динамик, установленный над его сиденьем, рассмеялись.
– Чушь, не верю, – сказал Сай Джордан.
– А я верю! – Димирест усмехнулся. – Все они там – ослы, и эта старая курица обвела их вокруг пальца! – Он нажал кнопку вызова по внутреннему телефону салона первого класса. – Передайте Гвен, – сказал он стюардессе, которая взяла трубку, – чтобы она пришла сюда.
На его губах все еще играла усмешка, когда дверь кабины отворилась и вошла Гвен Мейген.
Димирест прочел ей вслух описание миссис Ады Квонсетт, переданное по радио.
– Видели вы среди пассажиров такую особу?
Гвен покачала головой.
– Я еще почти не заглядывала в туристский салон.
– Пойдите и проверьте, там ли эта старушка. Ее нетрудно будет узнать.
– А если она там, то что я должна сделать?
– Ничего. Придите и доложите.
Гвен отсутствовала всего несколько минут. Когда она вернулась, на лице ее тоже играла улыбка.
– Ну что?
Гвен кивнула.
– Она там. В кресле четырнадцать. В точности такая, как ее описали, только еще более карикатурная.
– Сколько ей лет с виду? – спросил Сай Джордан.
– Лет семьдесят пять, не меньше, а может, и все восемьдесят. Прямо какой-то диккенсовский персонаж.
Энсон Хэррис сказал не оборачиваясь:
– Скорее уж персонаж из «Мышьяка и старых кружев».
– Она действительно летит «зайцем», капитан?
Хэррис пожал плечами.
– Так передали из аэропорта. Поэтому у вас и были расхождения в количестве пассажиров и проданных билетов.
– Это же очень легко проверить, – сказала Гвен. – Я могу пойти и попросить ее предъявить билет.
– Нет, – сказал Вернон Димирест. – Этого не нужно делать.
Все посмотрели на него с любопытством, однако в кабине было слишком темно, чтобы разглядеть выражение его лица. Хэррис повернулся к своим приборам, второй пилот возвратился к наблюдению за расходом топлива.
– Минутку, Гвен, – сказал Димирест. Гвен стояла, ожидая. пока он записывал полученное по радио сообщение. – От нас требовалось только одно: проверить, находится ли старуха на борту нашего самолета. Прекрасно, она здесь, и я сообщу об этом воздушному диспетчеру. Думаю, они приготовят ей соответствующую встречу в Риме, и тут уж мы ничего поделать не сможем, если б даже и захотели. А пока – раз старушенция залетела так далеко и мы не намерены возвращаться из-за нее обратно – зачем превращать для нее в пытку оставшиеся восемь часов полета? Пусть летит без нервотрепки. Может быть, перед посадкой в Риме мы откроем ей, что ее хитрость обнаружена. Тогда это не будет для нее таким потрясением. А пока что пусть получает удовольствие от полета. Пусть бабушка пообедает и спокойно посмотрит фильм.
– Знаете, – сказала Гвен, задумчиво глядя на Вернона, – бывают минуты, когда вы мне положительно нравитесь.
Гвен вышла. Димирест, все еще посмеиваясь, переключился на другую волну и передал сообщение диспетчеру Кливленда.
Энсон Хэррис раскурил трубку, включил автопилот и сказал сухо:
– Вот уж никогда не думал, что старые дамы по вашей части. – Он сделал ударение на слове «старые».
Димирест усмехнулся.
– Конечно, я предпочитаю молодых.
– Так мне приходилось слышать.
Сообщение о безбилетной пассажирке и разговор с Хэррисом привели Димиреста в отличное расположение духа. Он сказал беззаботно:
– Всему свой черед. Скоро и нас с вами запишут в разряд пожилых.
– Меня уже записали. – Хэррис