ОСТОРОЖНОСТЬЮ. ЖЕЛАЕМ УДАЧИ».

– Вот это последнее мне особенно понравилось, – сказал Сай Джордан. – Ну, как это мило с их стороны, какая трогательная заботливость!
– Заткнись! – резко оборвал его Димирест.
На несколько секунд в кабине воцарилось молчание.
– Если б можно было придумать что-то, – медленно проговорил Димирест, – как-то отвлечь его внимание, чтобы он выпустил из рук чемоданчик. Нам нужно всего несколько секунд, чтобы завладеть им… две секунды, если действовать быстро.
– Он даже на пол его не ставит, – заметила Гвен.
– Я знаю! Знаю! Я просто рассуждаю сам с собой, вот и все. – Он помолчал. – Давайте обдумаем все сначала. Между Герреро и проходом находятся двое пассажиров. Один из них…
– Один из них мужчина; он сидит у прохода. Кресло посередине занимает миссис Квонсетт. Дальше сидит Герреро.
– Значит, бабуля сидит непосредственно рядом с Герреро, рядом с чемоданчиком?
– Да, конечно, но что нам это дает? Даже если мы посвятим ее во все, едва ли она…
Димирест перебил Гвен:
– Вы еще ничего ей не говорили? Она не знает, что мы ее поймали?
– Нет. Вы же сами не велели.
– Да, да. Просто я хотел еще раз удостовериться.
Снова наступило молчание. Вернон Димирест напряженно думал, взвешивал все «за» и «против». Наконец он проговорил с расстановкой:
– У меня возникла идея. Быть может, ее не удастся воплотить в жизнь, но другой возможности я пока не вижу. Теперь слушайте внимательно, я объясню вам, что нужно делать.

В салоне туристского класса большинство пассажиров уже покончили с ужином, и стюардессы собирали подносы. На этот раз ужин прошел быстрее обычного, отчасти потому, что из-за опоздания с отлетом многие пассажиры подкрепились в аэровокзале, и теперь, в этот поздний час, одни совсем отказались от еды, а другие лишь слегка поковыряли вилкой в тарелке.
Миссис Ада Квонсетт продолжала болтать со своим новым приятелем – музыкантом. Одна из стюардесс – бойкая молодая блондинка – обратилась к ним:
– Вы уже закончили, можно взять подносы?
– Да, пожалуйста, мисс, – сказал музыкант.
Миссис Квонсетт приветливо улыбнулась:
– Спасибо, душенька, можете взять мой поднос. Все было очень вкусно.
Угрюмый человек, сидевший по левую руку от миссис Квонсетт, вернул свой поднос, не произнеся ни слова.
И тут маленькая старушка из Сан-Диего заметила другую стюардессу, стоявшую в проходе.
Миссис Квонсетт еще раньше обратила внимание на эту девушку, по-видимому, старшую стюардессу. Это была жгучая брюнетка с очень привлекательным, широкоскулым лицом и решительным взглядом темных глаз; сейчас взгляд ее был холодно и непреклонно устремлен на Аду Квонсетт.
– Извините, мадам. Разрешите проверить ваш билет.
– Мой билет? Извольте. – Миссис Квонсетт изобразила удивление, хотя мгновенно поняла, что кроется за этой просьбой. Видимо, они уже пронюхали или почему либо заподозрили, что билета у нее нет. Но миссис Ада Квонсетт еще никогда не сдавалась без боя, и мозг ее тотчас заработал с лихорадочной быстротой. Сейчас главное выяснить – насколько осведомлена эта девица.
Миссис Квонсетт открыла сумочку и сделала вид, что роется в ее содержимом.
– Где-то он у меня здесь, моя дорогая. Должен быть где-то здесь. – Она с самым невинным видом подняла глаза на стюардессу. – Должен быть здесь, если только контролер не отобрал его у меня при выходе из вокзала. Может, он оставил его у себя, а я не обратила внимания.
– Нет, – сказала Гвен Мейген,