страшного не произошло. Ну, увяз в снегу самолет, но никто при этом не пострадал, никакого материального ущерба не нанесено – словом, ничего особенного.
– Пошли ко мне в машину, – предложил он старшему технику. – Выясним по радио, что происходит.
По дороге он вспомнил, что Синди уже наверняка с нетерпением ждет его в городе.
Мел не выключал обогревателя, и в машине сейчас было тепло и уютно. Ингрем удовлетворенно крякнул. Он слегка распахнул доху и, нагнувшись, подставил руки под струю теплого воздуха.
– Машина номер один – пульту снежной команды. Дэнни, я на ВПП три-ноль, у застрявшего самолета. Позвони в ремонтную «ТВА» и узнай насчет Патрони. Где он? Когда должен прибыть? Все.
В ответ заскрипел голос Дэнни Фэрроу:
– Пульт снежной команды – машине номер один. Вас понял. Кстати, Мел, звонила твоя жена.
Мел нажал на кнопку микрофона.
– Она оставила номер, по которому ей звонить?
– Точно.
– Машина номер один – пульту снежной команды. Позвони ей, пожалуйста, Дэнни. Скажи, что, к сожалению, я немного задержусь. Но сначала выясни насчет Патрони.
– Ясно. Жди.
И радио умолкло.
Мел сунул руку в карман пальто, вытащил пачку «Марлборо» и предложил Ингрему сигарету.
– Спасибо.
Они закурили, глядя на то, как «дворники» ходят туда и сюда по ветровому стеклу.
– Там, наверху, – Ингрем движением головы указал на освещенную кабину самолета, – эта сволочь капитан, наверно, льет крокодиловы слезы в свое сомбреро. Теперь уж он будет следить за синими огнями – глаз от них не оторвет, как от свечей на алтаре.
– Кстати, ваши наземные команды – из мексиканцев или американцев? – спросил Мел.
– Мы все американцы. Только болваны вроде нас и могут работать в такую чертову погоду. Вы знаете, куда должен был лететь этот самолет?
Мел отрицательно покачал головой.
– В Акапулько. И до того, как это случилось, я готов был бы полгода поститься, лишь бы полететь на нем. – Старший техник ухмыльнулся: – А вы представляете себе, каково это было: сел в самолет, уютно устроился – и на тебе! – вылезай. Слышали бы вы, как чертыхались пассажиры, особенно женщины. Я узнал от них сегодня немало словечек.
Снова ожило радио.
– Пульт управления снежной командой – машине номер один, – раздался голос Дэнни Фэрроу. – Я выяснял у «ТВА» насчет Патрони. Они связывались с ним, но дело в том, что он застрял по дороге. На шоссе пробка, и он будет не раньше чем через час. Он передал указания. Все понял?
– Понял, – сказал Мел. – Валяй указания.
– Патрони опасается, как бы самолет не увяз еще глубже. Говорит, это легко может случиться. Поэтому считает: если команда не уверена в успехе, пусть лучше ничего не предпринимают, пока он не приедет.
Мел искоса взглянул на Ингрема.
– А как относятся к этому в «Аэрео-Мехикан»?
Старший техник кивнул, давая понять, что там относятся положительно.
– Патрони может делать любые попытки. Будем его ждать.
Дэнни Фэрроу спросил:
– Понял? Все ясно?
Мел нажал на кнопку микрофона:
– Ясно.
– О'кей. Слушай дальше. «ТВА» срочно вызывает дополнительный персонал для помощи. И еще, Мел: снова звонила твоя жена. Я передал ей то, что ты сказал.
Мел почувствовал: Дэнни недоговаривает, зная, что его могут услышать и другие, чье радио включено на частоту аэропортовских служб.
– Ей это не понравилось? – спросил Мел.
– По-моему, нет. – Секундная пауза. – Я советую, как только сможешь, доберись до телефона.
Должно быть, Синди говорила с Дэнни ядовитее