происшествие? Много погибло людей?
– Пятеро.– Губы сеньора Данвилы шевелились так, словно подсчет общего числа трупов не укладывался ни в какие доступные человеку возможности математических вычислений.– Это не было дорожно-транспортным происшествием.
– Так что же? Как они погибли?
– Они были убиты, мистер Прентис– Адвокат излагал суть дела, полностью отделяя себя от смысла произносимых слов.– Преднамеренное убийство пяти человек. В их смерти обвинен ваш брат.
– Но ведь это невозможно…
Я отвернулся и уставился на фотографов, споривших между собой около входа в зал суда. Несмотря на серьезное выражение лица сеньора Данвилы, я вдруг почувствовал какое-то облегчение: была допущена нелепая ошибка. Плохо поработало следствие и судебная экспертиза, убедившие в виновности Фрэнка и этого нервозного адвоката, и неповоротливую местную полицию, и некомпетентных судей магистрата Коста-дель-Соль, условные рефлексы которых притупились за годы трудного противостояния пьяным британским туристам.
– Сеньор Данвила, вы сказали, что мой брат убил пятерых человек. Ради всего святого, каким образом?
– Он поджег их дом две недели назад. Это был преднамеренный поджог. У суда магистрата и у полиции нет в этом никаких сомнений.
– А должны были бы появиться.
Я рассмеялся про себя, абсолютно уверенный, что эта абсурдная ошибка вскоре будет исправлена.
– Где произошли эти убийства?
– В Эстрелья-де-Мар. На вилле Холлингеров.
– И кто там погиб?
– Мистер Холлингер, его жена и их племянница. А также молоденькая горничная и секретарь.
– Это какое-то безумие.
Я придержал портфели, не давая ему снова приступить к взвешиванию.
– Зачем Фрэнку хотеть их смерти? Дайте мне повидаться с ним. Он станет все отрицать.
– Нет, мистер Прентис.
Сеньор Данвила отодвинулся от меня на шаг. Вердикт суда был для него уже совершенно ясен.
– Ваш брат не опровергает обвинения. Он признал себя виновным в убийстве всех пятерых. Я повторяю, мистер Прентис: виновным.

2
Пожар в доме Холлингеров

– Чарльз? Данвила говорил, что ты приехал. Это здорово. Я знал, что обязательно тебя увижу.
Когда я вошел в комнату для свиданий, Фрэнк поднялся со стула. Он казался стройнее и старше, чем я его помнил, а яркий флуоресцентный свет придавал его коже матовый блеск. Он все заглядывал мне через плечо, словно ожидая увидеть там кого-то, потом опустил глаза, чтобы не встречаться со мной взглядом.
– Фрэнк… Ты как?
Я наклонился над столом, чтобы пожать ему руку, но полицейский, который стоял почти рядом с нами, предостерегающе вскинул руку, точно резким движением включив турникет.
– Данвила объяснил мне, что произошло, в общих чертах. Это какое-то безумное недоразумение. Жаль, что я не был в суде.
– Но теперь ты здесь. Только это и важно.
Фрэнк положил локти на стол, пытаясь скрыть от меня свою усталость.
– Как ты долетел?
– Самолет опоздал. У авиакомпаний свое ощущение времени, они отстают на два часа от всего мира. В Гибралтаре я взял машину напрокат. Фрэнк, у тебя такой вид…
– Со мной все нормально.
Он с трудом взял себя в руки и даже ухитрился изобразить на лице некое подобие улыбки.
– Ну и как тебе понравился Гиб?
– Я там пробыл всего несколько минут. Довольно необычное местечко, но это побережье еще более странное.
– Надо было приехать сюда несколько лет назад. Тебе было бы о чем написать.
– Мне есть о чем писать, Фрэнк…
– Здесь интересно, Чарльз…
Фрэнк наклонился