и помчались наперерез,
высвобождая арканы. Арапша изо всех сил, бежал к коню, но было поздно: два
аркана захлестнули шею скакуна, и он остановился, бросаясь в стороны,
стараясь вырваться на волю.
- Оставьте! Это мой конь! Он под моим седлом! - кричал Арапша.
- Уходи отсюда, пока цел, степной бродяга, конокрад! - кричали табунщики.
Один из них спрыгнул с коня и вцепился в повод Акчиана.- Здесь земля и
табуны хана Баяндера! Бродячий конь - добыча хана!..
Арапша выхватил меч и крикнул с таким бешенством, что табунщики
попятились:
- Слушайте вы, жалкие рабы Баяндера! Вы, ханские табунщики, крадете чужих
коней? Не хотите ли вы поставить ваше паршивое тавро на серебристой коже
этого благородного коня?
- Хан Баяндер сам поставит тебе на лоб свое тавро,- ответил табунщик,- и
будешь ты лежать падалью на кургане!
Говоривший отскочил в сторону, едва успев увернуться от разъяренного
воина, бросившегося на него с поднятым мечом.
Но Арапше неожиданно загородил дорогу выбежавший из шалаша смуглый
коренастый монгол в рваном плаще.
- Постой, бек-джигит! - сказал он спокойно.- Ты всегда успеешь светлой
саблей зарубить грубияна. Выслушай сперва, что я скажу тебе. А твой конь от
тебя никуда не уйдет!
Он сделал знак рукой, и табунщики распутали петли, наброшенные на белого
жеребца. Говоривший был молод. Темный пушок едва оттенял его верхнюю губу.
Под сдвинутыми бровями застыли скошенные, холодные, точно стеклянные,
глаза, в которых чувствовалась затаенная, неотступная мысль. Он держался с
уверенностью, казавшейся странной при его выцветшем нищенском плаще.
Арапша невольно остановился, пораженный властным выражением лица
незнакомца, и вдруг вспомнил слова Хаджи Рахима: "Конь к тебе вернется...
На нем уехал необычайный человек, который может за него дать тебе тысячу
коней..."
- Твоего жеребца никто не посмеет тронуть,- продолжал молодой монгол.- На
нем ускакал я, когда за мной гнались враги. Я покупаю его. Сколько золотых
динаров ты за него хочешь?
- Продать моего Акчиана?!-воскликнул Арапша.-Для смелого джигита конь -
лучший друг! Разве друзьями торгуют?
- Ты хорошо сказал! - отвечал незнакомец.- Этот благородный конь создан
для того, чтобы на нем ездил султан, хан или сам каган. Для чего тебе,
смелому, но простому джигиту, такой конь? Я заплачу тебе за него столько,
что ты купишь себе десяток добрых коней и шелковую одежду. Говори, что ты
хочешь за коня?
- Я ничего не хочу! - возразил Арапша.- Я только что с трудом нашел его.
У меня нет родины, нет юрты, нет белобородого отца или смелого брата. Все
мое богатство - меч и этот конь. Зачем же ты хочешь отнять его? Кто спасет
меня в огне битвы, на краю пропасти? Я не отдам его!
- Белый конь нужен мне! Я дам тебе взамен лучшего коня из этого табуна.
Согласен?
Глаза Арапши расширились. Он загорелся гневом. Но ему опять вспомнились
слова Хаджи Рахима. Арапша задумался на мгновение, затем тряхнул черными
кудрями и сказал:
- Если мой конь нужен тебе не для того, чтобы водить его под парчовым
чепраком по базару на удивление толпы, а для похода и для битвы,- я дарю
тебе моего коня! Ты взлетишь на нем к далекой сверкающей звезде. Он будет
конем победителя и принесет тебе удачу!
Незнакомец в рваном плаще вздрогнул. На мгновение глаза его испытующе
остановились на Арапше, Затем он повернулся к табунщикам и спросил
небрежно, как о