же меня выручил-старый злобный волк и разъяренные собаки...
У подножия холма, около прозрачного ключа, стояли два камышовых шалаша. В
них жили пастухи, сыновья старою Назара-Кяризека. Старик подошел к шалашам.
Хаджи Рахим, охая, слез с кобылы и остановился, пораженный: перед ним стоял
его ночной гость.
- Кто смел тебя обидеть?-спросил молодой монгол, нахмурив брови.- Синий
чапан в грязи и разорван... Что произошло с тобой?
Хаджи Рахим рассказал, как на него напали монгольские воины. Юноша на
мгновение закрыл рукой глаза. Вцепившись и рукав Хаджи Рахима, он
прошептал:
- Это они! Неведомые злодеи неотступно преследуют меня! Хаджи Рахим!
Ночью ты помог мне бежать, теперь ты сам чуть не погиб из-за меня! Они
узнали на тебе мой синий чапан!..
К Хаджи Рахиму подбежал Арапша.
- Прости, мой почтенный учитель! Я виноват: зачем я, твой мюрид, оставил
тебя одного!
- Ты знаешь его? - указал на Арапшу монгол.- Скажи, Хаджи Рахим, могу ли
я довериться этому джигиту?
- Арапша храбр, как горный барс, и непреклонен и тверд, как алмаз! Его
язык не знает лжи, рука не изменяет другу...
- Я рад тому, что ты сказал. Я возвеличу его!
С почтением согнувшись, приблизился старший из табунщиков:
- Послушай, хан! Хотя ты без юрты и без коня, но если в твоем кошельке
звенит золото, мы поймаем тебе сейчас отличного коня.
- Арапша! - сказал монгол. - Выбери себе лучшего.
Арапша окинул взглядом табун и указал на молодого гнедого коня. Он был
несколько выше других и гораздо беспокойней. В то время как остальные кони
мирно пощипывали траву, гнедой жеребец, подняв голову, озирался и отбегал в
сторону для драки к другим жеребцам.
- Ойе! Не легко будет поймать его! - сказали табунщики.- Это огонь, а не
жеребец! Это зверь, зоркий и пугливый... Его плетью не ударишь, он сам
бросится на человека!
Вмешался старый Назар-Кяризек:
- Мусук поймает коня, а мой младший сын Турган усмирит его. Это ему не
впервые!
Турган, взобравшись на рыжую кобылу, жадно слушал. Он ликовал. Глаза его
сверкали от гордости: ему доверяют такое опасное и лихое дело - усмирить
дикого коня!

Глава четырнадцатая
УКРОЩЕНИЕ ДИКОГО КОНЯ

Мусук, прозванный так за ловкость, туже затянул кушаком свой тонкий стан,
вскочил на поджарого горбоносого коня и с длинным тонким укрюком в руке
поскакал в сторону гнедого жеребца.
Сперва Мусук сделал широкий круг, стараясь обойти копя. Гнедой жеребец
еще не догадывался, что ему угрожает опасность, и заигрывал с соседними
жеребятами.
Вдруг что-то его обеспокоило: он заметил приближавшегося табунщика.
Матки, оберегая жеребят, спокойно отходили в сторону, открывая всаднику
дорогу. Жеребята, следя за движениями маток, отбегали за ними.
Гнедой насторожился. Он почуял приближение врага и бросился со всех ног в
сторону, стараясь затеряться среди других коней.
Мусук ни на мгновение не упускал его из виду. Он кидался в середину
разбегавшихся коней и мчался за удалявшимся гнедым. Всадник был не раз
совсем близко и готовился накинуть петлю, но разгневанный конь, взмахнув
хвостом и потрясая головой с поднявшейся, ощетинившейся гривой, круто
бросался в сторону и исчезал между другими встревоженными косяками.
Мусук разгорался, не помнил и не видел ничего, кроме ускользавшего
непокорного зверя. Он должен был поймать его во что бы то